Возлюби себя как ближнего своего

возлюби себяПоэт призывал к этому иронически, философ — всерьез, но любовь к себе — это действительно первая обязанность человека.  Никто, конечно, не любит самодовольных, а многие прекрасные люди страдают от недовольства собой. Но человек, себя совсем не любящий, — страшен. Только тот, кто уверенно, без ломаний любит себя, способен любить других — посмотрите на самых обаятельных, добрых и открытых людей, и вы убедитесь, что это так: они любят себя так спокойно, что им не приходится поддерживать эту любовь никаким самоутверждением, им не надо слишком уж скрывать недостатки и бояться насмешек и осуждения. Эта любовь естественна, а потому незаметна, в ней нет ничего вымученного. Такие вот люди, всегда  любимцы, и показывают, что любовь к себе ничего не имеет общего с самодовольством и совсем не то, что называют себялюбием, эгоцентризмом…

Ближе всего это к тому, как вы относились к себе совсем ребенком: это мудрое и бесстрашное достоинство живого существа, инстинктивное ощущение своей ценности без всякого посягательства на ценность других. Вы тогда  еще  неосознанно любили в себе весь мир и неповторимую самобытность уникума,  которым в действительности являетесь. Этот узор генов, эта библиотека памяти, это живое, чувствующее, странное, знакомое, изменяющееся — такого, именно такого существа никогда раньше не было и  больше не будет — и это вы. Каждое ваше свойство и качество, может быть, и можно найти по отдельности у кого-то, или что-то близкое, но сочетание их — только одно среди мыслимой жизни.

Личность и моложе, и старше цивилизации. Каждый несет в себе, помимо задатков известных способностей, имеющих спрос современности, еще и много неизвестных — уже или еще не нужных.

Вполне возможно, что эту книгу читает сейчас Гениальный Собиратель Кореньев (допещерная эпоха), Великий Шаман (варварство) или Чемпион Мира  по Телепатическому  Многоборью (тридцатое столетие),  ныне слесарь шестого разряда.

Мы кладбища молчаливых загадок. Если бы не было этого обширного, неопределенного, таинственного мозгового избытка, раскаляемого в человеческих головах, как могла бы История в каждую эпоху отыскивать нужных ей гениев, всегда разных и непохожих?

Разве не очевидно, что любой человек несравненно больше, шире, глубже того, в чем он может себя явить, будь это профессия, стихи или внешность? Колышки оценок, на которые мы насаживаем друг друга, смехотворно малы и тупы. Непроявленную тайну в себе, неповторяемый сгусток прошлого, настоящего, будущего — стоит любить. И первое условие всякого самосовершенствования, в том числе и того неполного, низового, о котором речь в этой книге, — принять себя, дать себе право на любовь к себе, со всеми недостатками, независимо ни от кого и ни от чего — изначальное право быть самим собой. Только при таком отношении к себе имеет смысл и работа над собой – зачем совершенствовать то, что не любишь?